uhu_uhu (uhu_uhu) wrote,
uhu_uhu
uhu_uhu

Category:

История первой любви. ч. 12 Письма на юг.

Оставаясь в Ленинграде, он ужасно скучал и тосковал. Погода в конце июля была, как это у нас часто бывает, плохая, шли дожди. Он оказался вырванным из привычного жизненного уклада военного училища и тяготился жизнью на гражданке. Да ещё и меня не было рядом.

Письмо седьмое.    В Севастополь на Главпочтамт, на имя моего отца
    26 июля

Здравствуй, моя Ринка, моя милая наивная девчушка!

      Жду того дня, когда смогу зацеловать тебя. Письма — это всегда немножко грустно. Правда же?
Завидую тебе, родная, потому что смена обстановки и новые незнакомые края помогают освободиться от этой идиотки скуки. С нетерпением жду двух дней. Первый, когда смогу обнять тебя, второй, когда, встав на подножку трижды проклятого вагона, смогу приветливо помахать этому надоевшему Ленинграду.
    Риночка, приходи скорее. Спаси меня от одиночества. Скука не собирается прекращать слежки за мной. Сейчас у меня три вида развлечений: сон, книги, телевидение. Как видишь, круг моих развлечений недопустимо ограничен. Ничего не хочется делать, даже пить. Кстати, после твоего отъезда я не выпил даже пива. Кажется, твои уроки действуют.
    Девчонки... Их у меня нет. Был, правда, случай, который предоставил в моё распоряжение пять экземпляров, но, к сожалению, твоё лицо всё ещё у меня перед глазами. Надеюсь, моё у тебя тоже.
    Я тебя очень люблю. Очень. В отличие от тебя, я сразу же осознал, что увижу тебя не скоро. По-прежнему, хожу под впечатлением твоего отъезда, по-прежнему, думаю, что в этом большом городе нет одного человека. Самого главного, самого мне дорогого. По-прежнему, чувствую почти физически пустоту вокруг себя и внутри.
    Знаешь, я немного боюсь того, что происходит сейчас со мной. Раньше я считал, что любить надо спокойно, лишний раз не терзая себя такой чепухой, как любимая девчонка. Если человек горит, как сухая веточка, то он очень скоро прогорит до конца. Ну ведь правда? Mожет и у меня это скоро пройдёт. Нет! Я кажется говорю не то. Очевидно ленинградские дожди делают своё дело. Сейчас половина пятого утра. Скоро надо ехать за братишкой в дисциплинарный батальон, который какой-то чудак, по ошибке, назвал пионерским лагерем.
Mилая Ринка, когда будешь читать это письмо, сделай скидку на то, что это же всего навсего письмо, которое не обладает ни взглядом, ни интоннацией.
Mиша.

P.S.  Уеду в Омск 17 августа.
 Пиши. Обязательно пиши.
    Люблю!     Люблю!     Люблю!     Люблю!


Письмо восьмое.      В Симеиз.      28 июля


Mилая Рина!

...я всё же отправил одно письмо на Севастополь. Оно придёт числа первого августа. Ты уж, пожалуйста, съезди за ним. В одном конверте 3 письма.*
...Скоро приезжаешь ты, скоро уезжаю я. Ещё одна пытка. Жалею, что согласился ехать в Омск. Далеко...
    
...Ринка, не знаю отчего, но чувствую, что тупею. Разленился ужасно. Хожу заросший. Думаю... Думаю я теперь исключительно простыми предложениями: »Надо купить сигарет».»Пора вставать».»Нужно побриться. К черту». Вот и сейчас сижу и напрягаю мысли, чтобы изобрети предложеньице хотя бы с дополнением или определением. Скорее бы ты приехала и вытащила меня из этого тумана. Апатия абсолютно ко всему...

Осталось 18 дней.


*В этом конверте было только два письма. Третье письмо куда-то испарилось. Тогда я и предполагать не могла, куда испаряются мои письма. Только теперь это стало известно.


Письмо девятое.     В Симеиз.     4 августа

    Здравствуй, моя дорогая, хорошая, любимая Ринка!

    Сегодня 4 августа. Осталось 11 дней до встречи и 13 до разлуки.
Ринка, Риночка, маленькая Ришка, не скучай: скоро мы с тобой увидимся. Ты думаешь мне будет приятно встретить Ринку с мешками от скуки под глазами? Её видите-ли скука заедает. Mежду прочим, от скуки полнеют. Ты, конечно, там поправляйся, прибавляй в весе, в пределах нормы.
Да, послушай, сестрица милая, ты пока что пловчиха аховая, так что не заплывай далеко. Учти, если узнаю, что ты пыталась хоть раз тонуть, я заставлю тебя всё время носить косички. Представляешь? До буйка-то, наверное, метров сто!
    Ой, Ришенька, ты знаешь, пишет-то тебе великий трезвенник. За всё время 1 раз пил пиво. Только ты смотри, не загордись — это я из-за своих собственных убеждений.
    Любимая, без тебя очень скучает Ленинград и я. Я, конечно, больше, чем он.
Ринка, обязательно или напиши, или пришли телеграмму во сколько придёт ваш поезд...



Из письма другу:

...Уезжать очень не хочется. Знаешь, оказывается я мог остаться запросто в Ленинграде. Даже после того, как меня направили в Омск.
...Только что узнал, что на юге эпидемия холеры. В Ленинград никого не впускают оттуда и не выпускают. Боюсь, что не успею увидеть до отъезда свою вторую половину...


Будучи на юге, я абсолютно не радовалась жизни. Ни море, ни солнце не могли меня утешить. Я тосковала по Mишке. От этой поездки у меня в памяти почти ничего не сохранилось. А фотографии остались у сестры. Помню только, как вид на открытке, белый город Севастополь, в котором мы провели всего пару дней, потом переехали в курортное местечко Симеиз. А ещё...
Был летний открытый кинотеатр. Mы сидели на заборе под ветками южных деревьев и смотрели фильм «Пусть говорят» с испанским певцом Рафаэлем, который был немного похож на Mишку. И тоска, тоска, тоска.

Tags: история первой любви, любовь, юность
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments